– Приятно слышать.

Ей захотелось дотронуться до его руки, но она не решилась. Сейчас здесь не было актрисы Фэй Прайс, она была самой собой.

– Хорошо, что вы поделились со мной своим горем, Вард.

– А почему? Зачем вам страдать из-за меня, Фэй? Я уже взрослый и могу сам о себе позаботиться. Что и делаю уже давно.

Но она видела то, что когда-то до нее видела Кэти, даже больше – понимала, как ему отчаянно больно, одиноко, что он не может выйти из шока после гибели своей маленькой медсестры…

– Я все думаю о том, как здорово, что вы приехали сюда, к этим парням, уставшим от войны.

– Спасибо.

Он остановил джип, и они долго сидели, глядя друг на друга. Каждому хотелось очень многое сказать, и каждый понимал, что здесь это невозможно. С чего начать? Какими словами? Несколько лет назад он читал о ее связи с Гейблом. Интересно, продолжаются ли их отношения. А она думала о том, как долго он будет оплакивать свою любовь.

– Спасибо за ужин. – Фэй робко улыбнулась, и он рассмеялся, открывая ей дверцу и помогая выбраться из джипа.

– Я ведь сказал вам, что это как «21»…

– В следующий раз потребую хаш.

Они снова подтрунивали друг над другом, но, доведя ее до палатки и раздвинув полог, он опять погрустнел, и в его глазах промелькнуло что-то тихое, глубокое и живое. Еще несколько часов назад он смотрел иначе.

– Зря я рассказал, только расстроил вас. – Он коснулся ее руки.

– А почему, Вард? Что в этом плохого? С кем еще вы могли бы здесь поговорить?

– Тут мы не говорим о подобном. – Он пожал плечами. – Все всё и так знают. – Внезапно слезы, с которыми Вард так упорно боролся, снова подступили к глазам, и он отвернулся, однако Фэй схватила его за руку и повернула лицом к себе.

– Это хорошо, Вард. Это хорошо… Вам нечего стыдиться.