– Я найду вас.

– Я буду где-нибудь поблизости…

Но когда она пришла в столовую в семь утра, Варда не было: он срочно понадобился командиру. Только около девяти он нашел Фэй, у самолета – все ждали, когда прогреется мотор. В ее глазах мелькнул слабый намек на панику, что обрадовало его. Он выскочил из джипа и сразу заговорил:

– Простите, Фэй… Командир…

Голос потонул в шуме моторов. Режиссер начал давать распоряжения членам группы, столпившимся вокруг нее.

– Все в порядке.

Фэй улыбнулась своей блистательной улыбкой, но было заметно, как она устала – ведь не спала и двух часов. Вард сам почти не спал, но давно к этому привык. Фэй была в ярко-красном костюме и в сандалиях на танкетке, что заставило его улыбнуться. Последний писк моды, и где, – на Гвадалканале!.. Вдруг, как вспышка, в памяти возникло лицо Кэти, и он снова ощутил знакомую боль. Он взглянул на Фэй, но тут кто-то выкрикнул ее имя.

– Мне надо идти.

– Понимаю. – Они кричали уже оба, чтобы перекрыть шум. Вард сильно сжал ее руку. Страшно хотелось поцеловать ее в губы, но он не осмеливался. – Увидимся на студии.

– Что? – На ее лице отразилось страдание. Никто из всех встреченных здесь мужчин не взволновал ее так, как этот человек.

– Я сказал… увидимся на студии.

Фэй улыбнулась. Увидит ли она его снова?

– Поберегите себя.

– Конечно. – Но какие здесь могут быть гарантии? Их ни для кого нет. Даже для нее. Самолет могут сбить на пути к следующей базе. Они все уже привыкли и не думали об этом, покуда с кем-то не случалась беда – с товарищем, соседом по койке. Кэти… Вард старался отстранить ее образ. – Вы тоже позаботьтесь о себе. Что говорят таким женщинам? Желаю удачи? Она не нуждалась в этом. У нее было все. А было ли? Интересно, есть ли у нее сейчас мужчина? Но об этом слишком поздно спрашивать…

Она уже догоняла остальных, оглядываясь и махая ему рукой. Вдруг появился командир, чтобы сказать прощальное «спасибо».